Снейп прищурил один глаз, дернул уголком губ, приподнял бровь так, что Гарри понял – симметричная мимика для слабаков (с)
Глава 3.
(Тики)
читать дальшеАллену Уолкеру я решился написать только через несколько дней, хоть и принял это решение почти сразу. Но составить письмо было не так-то просто. Генерал экзорцистов был вовсе не дурак, и он не должен был догадаться, что своим поведением я преследую каких-то особенных целей. Я должен казаться усталым от одиночества и изнывающим от постоянной скуки. И никак не иначе. В итоге, попортив кучу бумаги, письмо я все же написал.
Все это время я приглядывался к Канде. Он с головой зарылся в книги, тетради и письменные принадлежности. Он менялся стремительно и для меня почти неуловимо. Бывший сумасшедший редко поднимал глаза от своих занятий. Но каждый раз я улавливал в его настроении что-то новое. Он становился увереннее, спокойнее, а, главное, адекватнее. Спина его стала прямой и уже начала забывать обычное сгорбленное состояние этого тела. По дому он уже передвигался быстро и уверенно, изредка напоминая тень. Но я уже не боялся, что он вновь прыгнет на меня в попытке задушить.
Чтобы избавиться от незваных гостей, мне пришлось все же развести в доме ремонт. Моя несчастная гостиная превратилась в бесконечный меловой кратер. Но в подобном беспорядке я все же нашел плюсы - меня раздражали отвратительные бордовые тона, и я хотел вокруг что-то более светлого и уютного.
- У тебя все лицо белое, - расхохотался я, когда отдирающий старую побелку Канда повернулся ко мне. Он фыркнул, оглушительно чихнул и попытался стереть с лица прилипшие белые частицы. Только вот толком у него ничего не получалось, ведь руки у него были в еще более шикарном состоянии.
- Пф! - отозвался он обескуражено.
- А тебе идет, - я попытался сдержать смех, - Вид такой... аристократический.
- Грязный, - нахмурился Канда, - И чего тебе пришло в голову сносить все к чертовой матери?
- Создаю иллюзию занятого человека. Должен же я чем-то объяснить, отчего меня совсем не тянет на улицу. К тому же я хочу исключить возможность прихода незваных гостей.
- Не доверяешь своей женщине? - спросил Канда с трудом скрываемым любопытством.
- Доверяю, но человеческая логика довольно непредсказуема. Ты, Канда, пытался убить меня, а, значит, опасен. Думаю, мне с трудом удастся переубедить ее.
- То есть, ты думаешь, она попытается сдать меня, чтобы спасти тебя?
- Не думаю. Джулия не настолько глупа. Она должна понимать, что мой статус преступника никуда не делся. И тот факт, что я приютил тебя, ставит меня под серьезный удар. В какой-то степени для общества я еще более опасен, чем раньше, - я широко улыбнулся.
- Твои рассказы довольно интересны, - он уселся на табурет, стоящий у стены и стал обтираться мокрым полотенцем, - Но для меня это все бабушкины сказки. Какой-то непонятный Орден, экзорцисты, владеющие волшебным оружием, Нои...
- Я бы продемонстрировал тебе, если бы смог...
- Ты потерял силу?
- Не совсем, - я устроился рядом на полу, не заботясь о чистоте своих брюк, - Мне разрезали грудную клетку и засадили туда некоторое устройство. Если я попробую применить силу Ноя, оно меня прикончит. Так что, можно сказать, они ждут от меня своего рода самоубийство.
- Веселый Темный Орден, - неприятно усмехнулся Канда.
- Не забивай себе голову. Лучше скажи, вспомнил ли ты что-нибудь?
- Хм, - он опустил голову, нахмурившись, - У меня такое чувство, что я должен о ком-то заботиться. Мне кажется, что во сне я слышу детские голоса. И даже женские. Может быть, у меня была семья…
- Понятия не имею, - я пожал плечами, - Попытайся пока не думать об этом. А если что-нибудь придет в голову, скажи мне. Возможно, я смогу рассказать что-нибудь связанное с твоими воспоминаниями.
Я потянулся с наслаждением. На душе было хорошо, и меня тянуло на самые невозможные подвиги, какие только могут прийти в голову. Душа требовала приключений.
- А давай еще что-нибудь расфигачим!
- Что, например? - уголки губ Канды поползли вверх.
- Ну... Чердак!
- Чердак?
- Ну да, у меня там склад. Я просто подумал, что ты сможешь спрятаться наверху, если что. Всегда проще выждать, а не бросаться в бой с головой. К тому же вход на чердак не так просто найти. Я в свое время сам плутал... Пошли покажу!
Я схватил его за руку и потащил за собой. Мы оставляли на полу меловые следы. Но мне было все равно. Потом отмоем.
На чердаке я мог стоять в полный рост. Еще бы пару сантиметров в росте, и я бы обо что-нибудь ударился головой.
- Так, это надо все убрать, - я неопределенно взмахнул рукой.
- Куда? - кисло осведомился японец. Кажется, его немного нервировал факт переноса стольких вещей.
- В сарай. Или, на худой конец, в пустующую спальню для гостей... Так, что у нас тут здесь?
Канда устроился в углу, сев на сомнительного вида ящик, и, подперев голову руками, принялся наблюдать за моими манипуляциями. Кажется, мой чихающий и пыльный вид забавлял его.
- Когда ты в последний раз убирался здесь? - через какое-то время поинтересовался он.
- Эм... Года три назад, - широко улыбнулся я.
- А, тогда все понятно, - кивнул самурай.
На чердаке отыскалась куча всего забытого. Мебель, принадлежащая старому владельцу дома, отвратительного болотного цвета подушки, множество картин, статуэток, сервизов и другой рухляди, которой стремится набить свой дом старик-хозяин. Помнится, как только меня привезли сюда в первый раз, я и шагу вступить не мог, чтобы не наткнуться на очередной предмет интерьера.
- Ооо! - восторженно взвыл я.
- Что такое? - Канда оторвался от увлеченного созерцания пространства перед собой и посмотрел на меня.
- Вот что нашел! - я гордо продемонстрировал японцу связку пластинок, - Я столько времени искал их, а они были здесь!
- Дурная голова ногам покоя не дает, - поспешил поддеть меня Канда, - Любишь музыку?
- А чем тут еще прикажешь заниматься? Разве что читать целыми днями, слушать пластинки, да по болотам гулять.
- Можно разбить сад, - невинно предложил японец.
- Ха, а ты думаешь, что я не пытался? Помнится, мой первый сад умер в страшных муках!.. А ты умеешь танцевать? - с любопытством спросил я.
- Танцевать? - приподнял брови он, - Понятия не имею. Что ты задумал?
- О, сейчас мы с тобой будем развлекаться.
Я потащил его назад, в гостиную. Приволок туда свой граммофон. Зазвучало что-то нежное и приятное.
- Знаешь, поставить сюда стол, зажечь свечи и представить, что мы находимся в ресторане, - я с удовольствием причмокнул губами.
- А я в этом сценарии кем считаюсь? - он просто облокотился об стену и заинтересованно наблюдал за мной.
- Вот не лишился бы ты волос, походил бы на девушку...
- Мне кажется, или в твоей интонации я слышу сожаление?
- С девушкой ужинать приятнее.
- Тогда извини, мне придется разочаровать тебя, - заметил он с явным удовольствием в голосе.
Я уже успел понять, что чувство юмора Канды сильно отличалось от общеизвестного понятия этого выражения. В нем почти всегда была почти незаметная, изящная искорка, которую с трудом можно было разглядеть. Как, впрочем, понять и саму шутку.
Я кружил по комнате, обнимая руками подушку, добытую на чердаке. Этот зеленый ужас я бы не поместил в предел видимости, но как "платье для барышни" оно пока сойдет. Мне было хорошо. За столько месяцев без своих пластинок я разве что на стену не лез. И сейчас испытывал несказанное удовольствие от звучащей в комнате мелодии.
- Ты мне никогда не рассказывал о наших с тобой отношениях, - негромко заметил Канда.
- Не было никаких отношений, - ухмыльнулся я, делая па в сторону и выкидывая подушку, словно партнершу. Канда проводил создавшуюся композицию любопытным взглядом.
- Про экзорцистов и Ноев я все понял, - сосредоточенно кивнул он, - Теперь бы мне хотелось послушать про нас с тобой. Так что у нас были за отношения?
- Как у врага с врагом, - пожал плечами я.
- А подробнее? - не отступал он.
Я с досадой отшвырнул плющевую партнершу в сторону. Вот пригрел доставучего на свою голову.
- Иди сюда, мне необходимо живое тело! - я поманил его пальцем.
- Ты уверен, что оно тебе нужно? - он сощурил глаза.
- Просто категорическая и срочная необходимость, - я поклонился, приглашая свою "даму" на танец, - обещаю тебе рассказать все, что вспомню по интересующему тебя вопросу.
Какое-то время он сосредоточенно раздумывал над моим предложением, и я уже было решил, что проиграл этот глупый, бессмысленный спор. Но нет, он поднялся со своего скрипучего ящика и шагнул ко мне.
- А тебя не беспокоит, что твоя леди не совсем леди? - поинтересовался он.
- Это поправимо!
Я подошел к столу, смахнул с него старую, пропитанную побелкой скатерть и, сложив, обернул ее вокруг пояса Канды. Ткань чуть волочилась по полу, и вид у некогда напыщенного японцы был смешной.
- Можно, правда, сунуть тебе за ухо полузасохший цветок почти дохлой герани. Но не думаю, что тебе понравится эта идея, - широко улыбнулся я.
- Думаю, это будет лишним, - холодно отозвался он. По его кислой физиономии было понятно, что он уже сто раз успел пожалеть о том, что пошел у меня на поводу.
Заиграло что-то новое, тягучее, медленное. Похожее на танго. Ну, что ж, то, что надо.
- Это танец страсти, моя прекрасная партнерша, - улыбнулся я, чуть приобняв его за пояс. И почти сразу почувствовал, как он отстраняется.
- Не жди ее от меня. В нашей с тобой любви я скорее буду напоминать бревно, - заявил мне Канда, заставляя улыбнуться. Хотя, не смотря на его заверения, двигался он вполне бодро, хоть и не складно. И явно специально отаптывал мне ноги.
- Мы встретились с вами в Эдо, - сказал я звенящим шелестом куда-то в район его уха, - Вы были чертовски привлекательны в своем черном плаще. И единственной моей мыслью было добраться до вас.
- Что? Убить меня хотел? - усмехнулся Канда. Немного неуклюже развернувшись, он опрокинул ведро с сухой известью. В воздухе повисли белые крупицы.
- Не разрушай мне мой романтический настрой, будь любезен, - я скривился.
- И, все-таки, чем закончилась наша встреча? - полюбопытствовал Канда.
- Мне пришлось покинуть поле боя в связи с непредвиденными обстоятельствами, - я горько вздохнул.
- То есть, сбежал? - он развернулся ко мне, усмехаясь.
- Вовсе нет! Меня забрал Граф!
- Что, потащил за собой, как нашкодившего котенка?
- Хм..., - я закусил губу, пытаясь вспомнить события того времени.
- Ну, хорошо, - Канда кивнул, довольный, - Когда мы встретились в последний раз?
- О, это было уже где-то через год, - проговорил я, разворачивая его к себе. Странный это был танец. Даже и не поединок, как следовало бы ожидать. Мы увлеченно играли, наслаждаясь самим процессом, перетягивая одеяло друг на друга. Пытаясь прыгнуть выше партнера, подчинить его себе. Не знаю уж, заметил ли это Канда, но в его лице я видел затаившегося на время зверя, только ждущего повод, чтобы впиться мне в шею. И я видел эту пока уснувшую решимость у него в глазах.
- Мы встретились то ли в Берлине, то ли в Мюнхене. Я уже и не помню точно. Я тогда несколько повздорил с братом и решил сходить выпить в один бар. Место было дешевое и в нем не было ничего особенного. Мне там просто нравилось и все.
Он серьезно кивнул, впитывая информацию, которая ему и не нужна была, в конце концов.
- И там я увидел тебя. Ты был без катаны и не в форме. И, наверное, чем-то подавлен, раз заливал в себя рюмку за рюмкой. Я же к тому времени был малость нетрезвым и решил глупо подшутить над тобой. Если ты помнишь, у тебя были длинные волосы...
- Да, ты говорил, - он нахмурился, - но представить его все равно трудно.
- И, тем не менее, мне было смешно попытаться клеиться к тебе как к девушке, унизить тем самым твою прущую из краев гордость. Я чуть приобнял тебя и... - моя ладонь в танце скользнула по его бедру, куда-то между ног мальчишки. Он дернулся, вырываясь из моих рук, и с ошарашенным видом заглядывая мне в лицо. Физиономия у него была весьма забавная.
- Ну, извини, я просто показал тебе на примере, - я виновато развел руками.
- За такие примеры можно и по морде получить, - он раздраженно сжал кулаки и быстрым шагом вышел из комнаты. Скатерть со стола стелилась за ним следом.
Ох, ну что уж тут поделаешь, если меня потянуло? Человек иногда над своим телом не властен, если он чувствует определенного рода тягу.
Я обернулся. Пластинка давно закончилась, и теперь вместо музыки я слышал только шипение.
Да, определенно пришла пора пойти прогуляться.
Отправив письмо Уолкеру, я решил преодолеть обратный путь пешком. Лошадь покорно тащилась за мной следом, и я даже почти не тянул ее за собой. От болот отвратительно несло разложением. Конечно, воздух вокруг совсем не такой, мне чудится. Просто моя жизнь прогнила насквозь и из того, что у меня было... что осталось? Манеры сгинули, словно их и не было. Образование бесполезно в такой глуши. И, казалось, что даже природной смекалке надоело искать выход из этой бесконечной жизненной трясины.
Срабатывает рефлекс памяти. Полутемный бар. Прилично одетый джентльмен грязно домогается до молодого парня, похожего на девушку. В воздухе плавают запахи подгоревшего масла, на котором жарят жирные, но такие вкусные сосиски с хрустящей корочкой. В углу сидят нетрезвые посетители, напевающие популярную мелодию про моряка, ушедшего в рейс и о его неверной подружке.
Джентельмена тянет, ему хочется изведать что-то новое, до этого дня незнакомого. Только вот объект его желаний еще не настолько пьян, чтобы ложиться в постель с первым встречным. Он хватает со стола нож, разворачивается, занося свое оружие над противником...
Я потер шрам над ухом и попытался собрать мысли воедино. Тот Тики Микк давно исчез, да и его противника-экзорциста наверняка поглотила жизнь. Я даже лиц их не помню...
Сигареты сменяли одна другую. Кажется, я скурил их с десяток, пока возвращался домой. Мне вот было интересно, остаются ли люди врагами на всю жизнь, или можно что-нибудь изменить? Пусть даже если кто-то из них вспомнит куда больше, чем следовало бы для того, чтобы развернуться и уйти...
Два года назад. Гонконг.
Госпожа Мэй, супруга Канды Юу, мужа своего любила. Хотя это обыденное слово никогда бы не смогло описать всю полноту её чувств. Мэй растворялась в своем Юу, она дышала им, нуждалась в этом человеке, как в глотке воды в жаркий полдень.
А, помниться, тогда, когда они познакомились, Мэй была убеждена в том, что этот хмурый и нелюдимый парень отчаянно нуждается в теплоте и ласке. И она отдала ему всю себя.
- А где близнецы? - он вдруг возник рядом, улыбаясь.
- Их на выходные выпросила Линали. Ее малышка кричит и требует Йо.
- Ааа... А Бэй так, за компанию?
- Вроде того, - Мэй рассмеялась, - Ты не против?
- Не вижу причин сопративляться, - он ухмыльнулся.
Мэй отлично знала, что когда рядом суматошные сыновья, им с Юу нет никакой возможности побыть вместе.
Насытить мужа в постели было сложно. Канда был нечеловечески неутомим и с каждым разом хотел все большего. И Мэй старалась угодить ему во всем.
С Юу было потрясающе. Он казался Мэй идеальным мужчиной, воплощением величия и разумности. Он сжимал ее в объятьях так, что женщина верила в то, что попала в рай.
- У нас есть что поесть? - шепотом спросил он, когда они отдыхали, нарезвившись в постели.
- Конечно. Сейчас? - она приподняла голову с его плеча.
- Нет, потом. Я просто спросил.
Она улыбнулась, провела пальцем по его щеке. У Мэй был красивый муж. И близнецы походили на него как две капли воды. Отражение ее любви в мальчишечьих глазах.
- Чего это ты? - он в подозрении нахмурил брови.
- Любуюсь, - просто ответила она.
- Пф... - обескуражено отозвался Юу.
Ей казалось, что он стеснялся проявлять чувства по отношению к своей семье. Даже если находился дома. Наверное, он привык держать все в себе, и с этим ничего нельзя было поделать. Но Мэй иногда хотелось, чтобы он вслух говорил, что любит их. А то неловко как-то...
- Ты сегодня долго?
- Нет, просто дойду до старика Джея. Надо узнать насчет новых дверей. Потом забегу на строительство и домой вернусь. Мне там сегодня делать толком нечего.
Она устроилась поудобнее, вслушиваясь в спокойный голос мужа. Он никогда не кричал на нее. Он всегда поддерживал Мей словом и взглядом.
- Все, пора вставать, - Юу резко сел на постели, невольно спихивая ее куда-то на край, - Иначе ничего не успею.
Она ждала его, готовя еду. Юу любит поесть побольше и повкуснее. Иногда за один присест он может опрокинуть в себя раза в два больше, чем съедала сама Мэй. И она гордилась этим.
С Юу она поняла весь смысл фразы "Как за каменной стеной". Он был для нее и поддержкой, и опорой, и добытчиком денег. Она ни в чем не нуждалась.
А, помниться, ее отец был категорически против отдавать свою дочь за этого "замкнутого и странного человека". Он боялся, что в душе экзорциста черти водятся, и он устроит женушке сумасшедшую жизнь. Мэй настояла. Она почувствовала в муже своего человека.
Дверь резко раскрылась, оглушительно грохнув об стену, и в комнату влетел Юу. Мэй подпрыгнула на месте и выронила из рук блюдо с картофелем. Сваренные клубни покатились по полу.
- Хватай документы, деньги и беги, - коротко сказал муж.
- Ч-что случилось? - ошарашено сказала она.
- Я только что видел в городе людей Ордена.
- И что с того? Они же твои коллеги...
- Я не желаю знаться с этими уродливыми мутантами! - коротко выплюнул Юу.
Мэй остолбенела. Еще никогда она не слышала от супруга таких слов и такой презрительной интонации. Возможно, там действительно случилось что-то...
- Ты слышала меня? Тебе надо срочно уходить, - он больно схватил ее за плечо и чуть встряхнул. Голова Мэй чуть дернулась. Боже, как он силен...
Повинуясь ему, она кинулась к комоду в гостиной, выдвигая ящики и не заботясь о том, что вещи валятся на пол.
- Да что происходит, ты мне можешь сказать? - спросила она, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди. От его мертвого взгляда ей вдруг стало до ужаса страшно.
- Им тут делать нечего. Я бы знал и о Чистой силе, и об акума, если бы они остались. Никакой срочной и важной миссии у них тоже нет, Стручок бы мне сказал. Я боюсь, что они пришли из-за меня.
- Ты тут при чем? - в страхе выкрикнула я.
- А я - ценный биологический образец, - он горько и очень неприятно усмехнулся, - А раз Уолкер не предупредил, то об их путешествии сюда ему было неизвестно. Послушай, - он присел перед ней на одно колено, - Я понимаю, ты растеряна. Но сейчас просто нужно собрать необходимое и пойти к Лави. Он окажет тебе любую помощь. Ты понимаешь меня?
- Почему Лави должен мне помогать? Ведь они уйдут? - она схватила его за руку, - Они ведь уйдут, Юу?!
- Да... Вот только вопрос... со мной или без меня.
- Что это значит? - она почувствовала, как по щекам текут слезы. Происходит что-то страшное, что-то совершенно ужасное. И ее муж...
- Просто Лави должен знать, понимаешь? Все, тебе пора.
Он просто поставил ее на ноги. Мэй чувствовала, что он просто не в состоянии идти. Женщина с трудом вышла через заднюю дверь и прислонилась об нее спиной. Она не могла сделать того, что он просит. Добропорядочная жена не имеет права бросать своего мужа в такой ситуации. И пусть она ничего не знает об экзорцистах, но ведь она может же чем-то помочь ему, ведь так?
Стук в другую дверь, переднюю, прозвучал как выстрел. Мэй напряглась, пытаясь услышать хоть какой-то звук. Голоса звучали на удивление ясно, и она без труда поняла, о чем идет речь.
- Канда Юу? Вам придется пройти с нами, - раздалось чье-то шипение.
- Что вам нужно? - холодно отозвался ее муж.
- Вы необходимы этому миру.
- Меня отпустили из Ордена. Генерал Уолкер гарантировал мою неприкосновенность.
- Боюсь, что дело не совсем в нем. Инспектор Рувелье...
- А... Вот в чем дело. Тогда, боюсь, мне придется отказать вам.
Услышав рядом шорох, Мэй обернулась. Рядом с ней стояло что-то нечеловеческое. Неестественно широкие глаза, впалые щеки и почти отсутствующий нос... и у этого создания была серая кожа. Она вжалась в теплое дерево двери и закричала. Она ничего не могла с собой поделать. Это... создание вызывало в ней животный ужас.
Юу что-то крикнул. Послышались быстрые шаги... Затем удар, в комнате что-то упало, и наступила звенящая, страшная тишина.
Госпожа Мэй умерла почти мгновенно.
Глава 4.
(Канда)
читать дальшеНенавижу! Ненавижу вас всех! С этой вашей дурацкой жаждой общения и с неописуемой страстью к самопожертвованию. Или с жалостью, разжижающей мозги! Фу, пакость мерзкая! Я даже не желаю находиться рядом с вами, не говоря уже и о том, чтобы слушать ваши глупые речи!
Я открыл глаза и уставился в темный потолок. На небе светила полная луна, и я мог без труда разглядеть предметы в своей крошечной комнате. Спать я уже не мог два дня. Сон не шел, а стоило лишь задремать, как меня тут же наполняла неизвестно откуда берущаяся ненависть к людям, которых я не помнил. Я чувствовал себя, по меньшей мере, глупо… Я проводил ночи, гуляя по небольшому дому Тики и слушал ночных насекомых… Кстати, о Тики. В отличие от неведомых людей из прошлого, в нем не было тех ужасных зубодробительных черт характера, которые меня так раздражали. Видимо, именно поэтому мы так быстро нашли общий язык.
Я решительно отбросил одеяло и встал. Можно было попить чаю или поесть чего-нибудь. Все что угодно, лишь бы не лежать и глупо не лицезреть потолок. Ступая босыми ногами, я спускался по деревянным ступеням. Нет, этот дом определенно был мне по душе. Он становился ночью еще уютнее, и мне было приятно находиться здесь. Словно это самое место было создано для меня. Даже Тики не портил эту картину, не смотря на свой далекий от идеала нрав. Он был умен, остроумен, заботлив в нормальных рамках и умел говорить о важных вещах так легко, словно ничего проще и не было.
Дверь в его комнату была чуть приоткрыта, и я заглянул вовнутрь. Он, конечно, спал. В отличие от меня, Тики не тревожили беспокойные сны. Интересно, чтобы он сказал, если бы поймал на разглядывании себя любимого?! Но смотреть на этого человека мне странным образом нравилось.
- Не спится?!
Ох, кажется, я ошибся. Тики во всю бодрствовал и глядел на меня со своего ложа.
- И тебе, видимо, тоже, - негромко заметил я.
- Военная привычка. Не могу чувствовать себя спокойно, когда на меня смотрят… Иди-ка сюда! – он выразительно похлопал по пустующему рядом с собой месту. Я сделал шаг, еще один. Как бы оно не выглядело со стороны, я не видел ничего особенного в ситуации. Не раздеваясь, я опустился на постель и устроил голову на подушке.
- Ты совсем не спишь? – спросил Тики, поменяв положение своего тела. Теперь он опирался головой о руку и смотрел на меня сверху вниз.
- Когда я пытаюсь уснуть, меня начинают одолевать странные чувства. Ненависть… такое неприличное высокомерие, словно мне тяжело терпеть разом все человечество.
- Насколько я знаю, ты редко был терпим к людям.
- Это ужасное ощущение, - я прикрыл глаза, пытаясь отогнать неприятное видение.
- Когда все вернется на круги своя, ты к нему привыкнешь. Прими свои сны как должное… По крайней мере, это то немногое, что я могу тебе посоветовать… Ты все еще злишься на меня? Я сожалею о содеянном, но совершенно не умею извиняться.
- Это уже не имеет значения. Оказывается, я вспыльчив, но моя злоба быстро исчезает.
Он фыркнул и тут же с явным удовольствием откинулся на подушки.
- Я все пытаюсь осознать наше положение «Враг против Врага», - продолжил я, - Ты убивал моих друзей?
- Да, - просто ответил он, - И это доставило мне удовольствие. Я ничуть… Не знаю, наверное, не сожалею. В любом случае, в этом нет никакого смысла. Невозможно вернуть утраченное.
- И я убивал твоих друзей. Ведь наверняка же. И мне их не жаль, кем бы они ни были. Что ты чувствовал, когда они умирали?
- Иногда щемящую, необузданную боль, иногда просто сожаление, но чаще всего щемящее облегчение. Наверное, это было очень некрасиво с моей стороны… Но ты уже думал, что будешь делать, когда это все закончится?
- А если не закончится? Если меня найдут?
- Я еще не придумал выход, не нашел того, кто бы смог тебя защитить и не нашел способа найти нам источник смелости, чтобы противостоять такому врагу. Но я твердо обещаю тебе отыскать выход. Над этим нужно крепко подумать. А теперь тебе нужно поспать.
Он натянул на меня одеяло, блеснув в полумраке темными глазами. Я тихо вздохнул и прикрыл глаза.
Помимо обыкновения всевозможные ужасы мне в эту ночь не снились и приставучие голоса не донимали. Проснулся я ближе к полудню. Я лежал в чужой постели, под чужим одеялом и думал о том, характерно ли для меня принимать чью-то помощь или я гордо поднимал голову и бесстрашно (или скорее бездумно) бежал навстречу опасности. Я подозревал, что скоро узнаю об этом. Все медленно, но неотвратимо, приходило в норму. Мои воспоминая возвращались.
На кухне был чужой человек. Тот инспектор, Гилморн. Я замер на лестнице, прислушиваясь к беседе. Различить слова оказалось несложно – Тики был слишком возбужден и говорил громко.
- Да вы с ума сошли! – услышал я, - Вы представляете, что начнется, когда они узнают, что это был я?! И если на меня падет хоть тень сомнения. А вы дали им на меня прямую наводку!
- Тики, я – офицер полиции! Я не имею права скрывать факты и видоизменять их.
- Ага, - усмешка, - представляю реакцию Ордена на это известие. Точнее даже не самого Ордена, а отдельно взятых лиц.
- Что вы имеете в виду?
Тики замолчал. Я ясно понимал, что сказанная им фраза вырвалась случайно, но имела громадные и неудобные последствия.
- Я знал того человека, - твердо ответил Тики, - Я видел его раньше.
- О, боже! – охнул инспектор.
- Если они шинковали экзорциста, то представляю, что они сделают со мной. Я видел его тело. Это было похоже на кошмарный сон.
- Когда вы успели рассмотреть его тело?
Еще один опасный вопрос. Я осторожно заглянул на кухню. Инспектор сидел ко мне спиной, бренча чайной ложечкой в стакане. Удобная позиция для нападения. Тики итак сказал больше, чем полагалось. Я осторожно прихватил пальцами лежащий на столе нож. И сделал небольшой шаг вперед.
- Нет, Канда!
Я с ворчанием положил нож на место и Тики, скользнув ко мне, убрал оружие из зоны видимости. Тоже мне конспиратор…
Инспектор обернулся. Он не потянул к кобуре, хотя револьвер у него был, и даже не попытался встать. Его движения были слишком медленными и плавными, словно он не хотел меня раздражать. Его поведение меня рассмешило.
- Добрый день, инспектор, - мягко сказал я.
- Как видите, он адекватен, - добавил Тики, - Подрались мы только раз, в самом начале. Но он тогда еще не понимал происходящего в полной мере. А после он и не пытался поднять на меня руку. Он уравновешен и разумен.
- Сейчас он хотел меня прирезать, - хрипло ответил Гилморн.
- Если бы вы вышли отсюда, то ваша честность заставила бы вас донести до него, - я мотнул головой в сторону Тики, - Это не агрессия, это логика. Я хочу защитить ему, потому что должен отдать долг. Он спас мою жизнь и мой разум.
- Значит ли это, что отпускать вы меня не собираетесь?
- Возможно. Нам этот вопрос стоит обсудить.
- Инспектор Гилморн, вы должны понимать, что мы имеем дело с похищением, издевательством и неоднократной попыткой убийства. Он нуждается в защите как любой другой потерпевший.
- А обвиняемый у нас – Черный Орден? Вы пытаетесь вызвать смерч, который сметет нас всех.
- Поверить не могу, что вы собираетесь нам отказать, - Тики нахмурился, - После всех речей, что я от вас слышал! После того, как вы проявляли бесконечное желание спасать людей и помогать нуждающимся! Инспектор, я не верю, что вы способны отступить!
- У меня семья, дети. А Черный орден как гидра оплел все человечество! Уже не осталось ничего и никого, кто бы смог ем противостоять. Я не хочу попасть в центр вашего смерча, Тики, я не самоубийца.
Микк скривил губы, но смолчал. Ему было сложно это воспринимать. Кажется, он действительно доверял этому человеку.
- Тебе нужно уходить, - вдруг твердо сказал он, - Сейчас же!
- Что? – я в недоумении уставился на него.
- Да. Именно! – он решительно схватил меня за плечи, - Придется принять меры предосторожности. Ты должен поспешить и уйти раньше, чем появятся они! Дорога тут только одна! Возьмешь денег и еды! Лучше сразу покинуть страну, а потом…
Остановить его поток слов оказалось непросто. По его желаниям я был уже где-то в лучшем случае на Тибете, где-то в самой грязной дыре, но живой и здоровый.
- Я не собираюсь никуда уезжать, - твердо заметил я, - Ни сейчас, ни потом.
Он замолчал, обалдело на меня уставился. Он схватил меня за руку, но промолчал.
- За кого ты меня принимаешь? – спросил я, - Ты требуешь от меня спрятать голову в песок и отвернуться от тебя в момент нужды? Как же, размечтался!
- Ты все еще зависишь от меня. И живешь в моем доме. Изволь слушаться.
- Увы, но ты посадил к себе на шею неблагодарного.
Он промолчал. И правильно. К тому времени я уже потерял терпение.
И тут что-то изменилось. Сам воздух вдруг задрожал и заискрился. По расширившимся глазам Тики я понял, что он тоже почувствовал. Впрочем, лицо инспектора никак не изменилось.
- Экзорцисты? – шепотом спросил я.
- Да…Видимо что-то новое. Оставайся здесь!
Я кивнул. Теперь, когда ситуация резко изменилась, я растерялся. Я присел на край кухонного табурета и обнял себя руками. Боже мой, я же не мог просто затаиться. Тики в любой момент мог попасть в опасность. А потом враг войдет в дом и найдет здесь меня. А я наверняка не смогу оказать должного сопротивления. Потребность в Чистой силе становилась все сильнее.
Я поднялся, прихватил с собой нож и двинулся к выходу. То, что я увидел, поразило меня до глубины души. Их было двое и сильнее всего они походили на монстров из самых страшных кошмаров. Полное отсутствие носа и ушей, огромные выпуклые глаза и белая кожа. Я бы не удивился, если бы эти создания под одеждой прятали крылья или что-то более экзотичное.
- Вы не можете доказать, что я совершил преступление. Или дело все в том, что я Ной? Это является для вас доказательством?
- Вы будете уничтожены, если не позволите нам пройти в дом, - голос ужасающего существа скорее напоминал шипение змеи. По моей коже пробежала дрожь.
- Мой дом – это не то место, которое могут топтать такие как вы! Убирайтесь! Я вам все сказал!
- Вы не в том положении, чтоб показывать свой нрав! – ответило то чудовище, что было повыше. То, что было пониже (я подумал было, что это женщина) скользнуло вперед и нанесло удар. Тики вскрикнул и повалился в пыль. Инспектор наклонился к нему, пытаясь приподнять. Я прыгнул вперед. Жаль, что они увидели меня до того, как я пнул ее белую гнусную рожу. Я было пожалел, что не взял с собой кочергу. Она и тоньше и длиннее. Я подозревал, что и удобнее. От ножа мне было мало проку.
- Ну вот, я здесь! И что же дальше? – я встал перед ними, выставив вперед руку со своим бесполезным оружием. Два монстра замерли, пожирая меня взглядами. Где-то позади от боли корчился Тики.
- Я намерен сражаться за свою жизнь и за свою честь. И пусть я без оружия, но я – экзорцист.
- Уберите! – повелел высокий.
- Боитесь, что я могу попортить ваши рожи? Боюсь, что вы правы. Я действительно на это способен.
Они переглянулись. Видимо, решали как повязать меня без вреда здоровью. Моего, судя по всему. Их бы не прислали за мной, если бы они не были сильны. Я оглянулся. Тики пытался подняться, но то и дело падал обратно. Ноги его не слушались.
Оба моих противника кинулись на меня с обеих сторон. Я двинулся в сторону, отражая удар за ударом. Мое тело знало, что делать и двигалось само. Как же долго я не держал оружия в руках! Но годы тренировок сделали свое, я умел давать отпор.
И тут на месте нашего поединка появился кое-кто еще. Мимо меня просвистело что-то светлое и стремительное и, зажав объятья высокое страшилище, отшвырнуло его к стене. Низкое чудовище остановилось, огляделось по сторонам и вдруг замерло, втянув голову в плечи. Словно нашкодившая шавка, честное слово!
Я увидел перед собой невысокого седовласого человека лет тридцати. Над глазом у него я заметил странный шрам в виде звезды. Тот человек, о котором мне говорил Тики. Как там его звали?!
- Что здесь происходит? – хриплым шепотом спросил седовласый. Он не сводил с меня пораженного взгляда.
- Задержание преступника, - ответило второе создание.
- Вот уж не заметил, как стал преступником, - отозвался я.
Седовласый кивнул. В его глазах проскользнуло понимание. Я облегченно вздохнул. Моя медленная мука откладывалась.
- Мне нужно в этом разобраться! – твердо сказал наш спаситель.
- Никак нельзя, сэр. Нам было велено доставить преступника в камеру.
- Кем велено? – глаза седовласого расширились, - Что за произвол вы здесь творите?
- Мы не уполномочены, сэр.
Седовласый сжал кулаки, лицо его побледнело. Он шагнул вперед, намереваясь то ли ударить наглеца, что ли сделать пару решительных и далеких до приличия жестов.
- Я разберусь в ситуации, а потом найду вас и того, чьи приказы вы выполняете. Надеюсь послушать адекватное и обоснованное объяснение. Вы свободны.
Экзорцисты поспешили удалиться. Я провожал их настороженными взглядами, ожидая от них в любой момент подвоха. Но ничего не произошло.
- Что здесь произошло, черт возьми?! – голос седовласого взлетел на три октавы. Тики поморщился, но то, что я видел в его глазах здорово напоминало облегчение.
- Я встать не могу, - прошептал он, - Что это за дрянь?
- Что-то вроде яда, насколько я помню, - ответил седовласый.
Он присел рядом с ним и одним движением разорвал штанину. Под тканью обнаружилась красная, распухшая нога.
Ко мне подошла молодая женщина. До того момента я ее не заметил. Она пришла сюда с седовласым. Она была очаровательна, хоть и бледна. Такой тон кожи она носила от природы.
- С вами все в порядке? Вы не ранены? – спросила она мягким, мелодичным голосом.
- Нет, благодарю вас.
- Я рада, - она улыбнулась, - Аллен, милый! Там нужна холодная вода.
- Я принесу! – я решительно зашагал к колодцу. Сердце мое уже успокоилось. Чтобы ни произошло в ближайший час, мы оставались живы.
К моему возвращению, вся компания уже переместилась на кухню. Микк сидел на табурете и позорно стонал. Седовласый стоял неподалеку с задумчивым видом. Его спутница, подобрав юбки, устроилась на полу и с улыбкой приняла мое подношение. Инспектор был здорово напуган.
- Итак, Аллен, ты прибыл сюда из-за моего письма? - спросил Тики. В этот момент он был спокоен и даже счастлив.
- Разумеется, - седовласый кивнул, - Твое письмо было уж слишком подозрительным. Я испугался и поспешил приехать. Как показала история, вовремя.
- Более чем! – Тики блаженно улыбнулся, откинувшись на стену, - Леди Дженна, у вас волшебные руки! Как я рад, что вы здесь!
- Лорд Микк, я рада, что вам лучше, - девушка рассмеялась.
- Тики, я требую объяснений, - седовласый успел нахмуриться.
- Ради бога. Но я должен представить вас друг другу, - Тики с серьезностью посмотрел мне в глаза, - Канда, это генерал Аллен Уолкер и его супруга, леди Дженна. Аллен наш друг. Я думаю, нам можно ему доверять. Хотя это стоит проверить.
Я серьезно кивнул. Я был согласен с Микком. С этим человеком я чувствовал себя спокойно.
- Тики, мы знакомы, - в голосе Уолкера проскользнуло что-то угрожающее.
- Он этого не помнит. Ни тебя, ни леди Дженну. Ничего. Поверь мне, Аллен, я знаю, что делаю.
Он рассказал им все, что произошло с нами, даже то, как я вел себя в беспамятстве. Это было неприятно, но необходимо. Я следил за реакцией Уолкера. Ужас, шок, недоверие. Его жена восприняла историю более спокойно. Я уже понял, что она была более сдержанна, чем ее супруг.
- Теперь я должен спросить у тебя, Аллен, что ты знал обо всем этом? Руководил ли ты этим кошмаром?
- Что?! Боже, нет! – в глазах Уолкера проскользнул ужас, - Я был убежден, что Канда мертв. Его смерть выглядела подозрительно, но мы не нашли того, кто это сделал. Его тело было…оно не регенерировало. Это меня насторожило.
- И вы ничего не сделали, - Тики нахмурился.
- Нет. Меня убедили в том, что это тело Канды. И что оно полностью уничтожено и не может вернуться к жизни. Я поверил и устроил Канде похороны.
- Пышные, я надеюсь? – я усмехнулся.
- Тебе бы понравилось, - мрачно фыркнул Уолкер.
- О, не сомневаюсь, - Тики нахмурился, - А кто убедил тебя, Аллен? Те, кто забрали его?
- Вероятно, - Уолкер решительно отвернулся и, видимо, чтобы отвлечься, сделал пару кругов по кухне.
- Господин Канда, - леди Дженна коснулась моей руки, - Мне очень жаль ,что все так вышло. Мы были знакомы. И обязательно подружимся вновь.
Я улыбнулся ей. Леди Дженна нравилась мне гораздо сильнее, чем ее растерявшийся супруг.
- Но, должна заметить, в чем-то тут есть плюсы. Раньше я не видела вашей улыбки.
Аллен фыркнул. Тики рассмеялся. Напряжение, висевшее над комнатой, понемногу рассеивалось.
После ужина, приготовленного нами сообща (помимо все еще страдающего Тики), мы принялись искать выход из щекотливой ситуации. Вскоре я перестал прислушиваться к их болтовне. Их версии были все обширнее и сумасброднее. Уолкер не желал допустить в стенах Ордена гражданской войны, Тики требовал публичности и широкой огласки. Уолкер спорил с ним, не желая допустить, чтобы грязное белье было вынесено из прачечных Ордена. Я не понимал и половины.
Вечером мы отпустили инспектора домой. Я не надеялся, что он придумает что-нибудь стоящее, и мне было совершенно не жаль смотреть на его удаляющуюся сгорбленную спину.
- Хороший вечер, не правда ли? – рядом появилась очаровательная леди Дженна, - Знаете, они там почти решили ехать в Эдинбург. Уверена, этим все и закончится.
- А что в Эдинбурге?
- Военный суд и резиденция Ордена. Тики сумел настоять на публичности, но Аллен пытается сделать вид, что он не влияет на рассмотрение дела. Боже, он иногда бывает таким трусливым!
- Боится, что после ему может прилететь?
- О, да! Знаете, быть женой великого человека – тяжкое бремя. Но Аллен был велик во время войны, а сейчас мирное время. Я не хочу смотреть на то, как он боится.
- Это ведь тоже своего рода война. И вполне возможно, что моим спутникам во время путешествия может угрожать опасность. Возможно, ваш муж прав.
- Я так не думаю. И он это знает. Вы много сделали для нас. Мы все еще живы благодаря вам. И я не посмею этого забыть. И есть вещи обо мне, которые знаете только вы и Аллен. Но вы стойко храните тайну, и я бесконечно вам благодарна.
Она взяла меня под руку и нежно улыбнулась. А я подумал, что у этой женщины полно скелетов в шкафу. И меня терзало любопытство. Амнезия была жутко неудобна.
Закат над болотами был прекрасен. Я и предположить не мог, что это место может быть столь уныло и великолепно одновременно.
Три года назад. Девоншир.
Священник читал молитвы. Громко, монотонно и с придыханием. Канда уже успел пожелать ему всевозможных бед и теперь просто вынашивал в мечтах план умерщвления священнослужителя во всех кровавых деталях. Фанатиков он ненавидел.
Дверь его импровизированной камеры открылась, и вошел Рувелье. Канда с самого начала знал, что это будет он. Просто нюхом чуял. Потому что в глубине души верил в невиновность Уолкера. Он знал, что тот, кто посмел похитить его, должен быть не мене могущественным. Таких людей было очень и очень мало, но не всем им напрямую подчинялись экзорцисты. Вывод напрашивался сам по себе.
- У нас большие планы, - Рувелье сделал круг по комнате и устроился на стуле прямо напротив Канды, - Мы собираемся искать лекарства от множества болезней. Ты должен быть благодарен нам за то, что мы дали тебе такой шанс. Мы хотим избавить людей от терзающей их боли и страха неотвратимой смерти благодаря тебе.
- Превосходно, - Канда позволил себе усмешку, - Считается, что я должен быть вам спасибо сказать за ту боль, что испытаю? Насколько я помню, еще ни одни эксперимент Ордена не был безболезненным.
- Когда мы испытываем столь сильные ощущения, это лишний раз напоминает нам, что мы живы.
- Вам легко говорить. Не вы будете подопытным образцом. И без того узкие глаза инспектора сощурились. Канда получал удовольствие раздражая его. Хотя сейчас его победа была ничтожной и недолговечной.
- Ты всегда был слишком горд, не правда ли? – протянул Рувелье, - И всегда считал, что твое тело принадлежит только тебе. Но это не так.
- Я вложил в тело намного больше, чем ученые из Ордена. И объясните мне на милость, куда вы собираетесь отправить мой разом? Ведь я далеко не глуп.
- Потому что ты принадлежишь нам. Полностью. – отрезал Рувелье.
Под его тяжелым взглядом Канда поежился. Это случилось невольно. Он не хотел показать своей слабости. Но эта комнатенка нервировала его. Маленькая, темная, она вызывала у него чувства близкие к клаустрофобии. Да еще и это окно на пол стены. Человек, находящийся в этой комнате мог видеть все, что происходило в большом зале по соседству. В то время как те, за кем подглядывали, понятия о том не имели. Прогнивший насквозь Черный орден!
- Твое высокомерие тебе не поможет - тем временем продолжал инспектор, - И грубость. С тобой было невозможно сладить. Я до сих пор уверен, что мы зря тебе позволили вести себя так отвратительно. Сейчас все изменится. Ты станешь смирным.
- Боли я не боюсь. Вы зря потратите время. Этим меня не сломить.
- А если ты потеряешь разум, за который так переживаешь? Согласись, сложно сопротивляться, когда не знаешь, ради чего живешь, - Рувелье быстро посмотрел на часы, - К сожалению, у меня сегодня мало времени. Да и сюда я буду заезжать нечасто. Но обещаю, тебя ждут незабываемые впечатления. Мы дадим тебе максимальную нагрузку.
Рувелье ушел, а Канда все не мог успокоиться. Он ждал врачей и охранников. Инспектор не позволил бы навещать его врачам без сопровождения двух санитаров. И этот как минимум.
Тем временем большой зал наполнялся людьми. Канда со скучающим видом рассматривал их, пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей. Некоторых он знал и даже по-настоящему уважал. А другие вызывали у него только скуку и зевоту. И тут он увидел Уолкера. Тот появился в помещении со скучающим видом. Канда неплохо знал Стручка и был убежден, что под этой маской он прячет нервозность. Канда уставился на него во все глаза. Ему было страшно от одной лишь мыли о том, что Уолкер знал. До сего мига он был убежден в обратном, но кто же точно скажет?! Они никогда не любили друг друга, но Аллен был своим. Они были готовы прикрыть собой друг друга от любой беды. И вовсе не потому, что питали нежные чувства. Нет, просто понимали, что никто больше им не поможет. Только свои. Только собраты-экзорцисты.
Он вскочил, и бросился к прозрачному окну. Бежать к двери было бесполезно. Канда понял это, едва увидел ее. Но и стекло даже не задрожало под его мощными ударами.
- Стручок, сукин ты сын! Слышишь меня! – кричал Канда, обрушивая на окно удар за ударом, - Помоги мне, сделай хоть что-нибудь! Я здесь! Стручок!
И в тот миг он почувствовал укол в основании шеи. Успокоительное подействовало мгновенно, и он не смог удержаться на ногах.
(Тики)
читать дальшеАллену Уолкеру я решился написать только через несколько дней, хоть и принял это решение почти сразу. Но составить письмо было не так-то просто. Генерал экзорцистов был вовсе не дурак, и он не должен был догадаться, что своим поведением я преследую каких-то особенных целей. Я должен казаться усталым от одиночества и изнывающим от постоянной скуки. И никак не иначе. В итоге, попортив кучу бумаги, письмо я все же написал.
Все это время я приглядывался к Канде. Он с головой зарылся в книги, тетради и письменные принадлежности. Он менялся стремительно и для меня почти неуловимо. Бывший сумасшедший редко поднимал глаза от своих занятий. Но каждый раз я улавливал в его настроении что-то новое. Он становился увереннее, спокойнее, а, главное, адекватнее. Спина его стала прямой и уже начала забывать обычное сгорбленное состояние этого тела. По дому он уже передвигался быстро и уверенно, изредка напоминая тень. Но я уже не боялся, что он вновь прыгнет на меня в попытке задушить.
Чтобы избавиться от незваных гостей, мне пришлось все же развести в доме ремонт. Моя несчастная гостиная превратилась в бесконечный меловой кратер. Но в подобном беспорядке я все же нашел плюсы - меня раздражали отвратительные бордовые тона, и я хотел вокруг что-то более светлого и уютного.
- У тебя все лицо белое, - расхохотался я, когда отдирающий старую побелку Канда повернулся ко мне. Он фыркнул, оглушительно чихнул и попытался стереть с лица прилипшие белые частицы. Только вот толком у него ничего не получалось, ведь руки у него были в еще более шикарном состоянии.
- Пф! - отозвался он обескуражено.
- А тебе идет, - я попытался сдержать смех, - Вид такой... аристократический.
- Грязный, - нахмурился Канда, - И чего тебе пришло в голову сносить все к чертовой матери?
- Создаю иллюзию занятого человека. Должен же я чем-то объяснить, отчего меня совсем не тянет на улицу. К тому же я хочу исключить возможность прихода незваных гостей.
- Не доверяешь своей женщине? - спросил Канда с трудом скрываемым любопытством.
- Доверяю, но человеческая логика довольно непредсказуема. Ты, Канда, пытался убить меня, а, значит, опасен. Думаю, мне с трудом удастся переубедить ее.
- То есть, ты думаешь, она попытается сдать меня, чтобы спасти тебя?
- Не думаю. Джулия не настолько глупа. Она должна понимать, что мой статус преступника никуда не делся. И тот факт, что я приютил тебя, ставит меня под серьезный удар. В какой-то степени для общества я еще более опасен, чем раньше, - я широко улыбнулся.
- Твои рассказы довольно интересны, - он уселся на табурет, стоящий у стены и стал обтираться мокрым полотенцем, - Но для меня это все бабушкины сказки. Какой-то непонятный Орден, экзорцисты, владеющие волшебным оружием, Нои...
- Я бы продемонстрировал тебе, если бы смог...
- Ты потерял силу?
- Не совсем, - я устроился рядом на полу, не заботясь о чистоте своих брюк, - Мне разрезали грудную клетку и засадили туда некоторое устройство. Если я попробую применить силу Ноя, оно меня прикончит. Так что, можно сказать, они ждут от меня своего рода самоубийство.
- Веселый Темный Орден, - неприятно усмехнулся Канда.
- Не забивай себе голову. Лучше скажи, вспомнил ли ты что-нибудь?
- Хм, - он опустил голову, нахмурившись, - У меня такое чувство, что я должен о ком-то заботиться. Мне кажется, что во сне я слышу детские голоса. И даже женские. Может быть, у меня была семья…
- Понятия не имею, - я пожал плечами, - Попытайся пока не думать об этом. А если что-нибудь придет в голову, скажи мне. Возможно, я смогу рассказать что-нибудь связанное с твоими воспоминаниями.
Я потянулся с наслаждением. На душе было хорошо, и меня тянуло на самые невозможные подвиги, какие только могут прийти в голову. Душа требовала приключений.
- А давай еще что-нибудь расфигачим!
- Что, например? - уголки губ Канды поползли вверх.
- Ну... Чердак!
- Чердак?
- Ну да, у меня там склад. Я просто подумал, что ты сможешь спрятаться наверху, если что. Всегда проще выждать, а не бросаться в бой с головой. К тому же вход на чердак не так просто найти. Я в свое время сам плутал... Пошли покажу!
Я схватил его за руку и потащил за собой. Мы оставляли на полу меловые следы. Но мне было все равно. Потом отмоем.
На чердаке я мог стоять в полный рост. Еще бы пару сантиметров в росте, и я бы обо что-нибудь ударился головой.
- Так, это надо все убрать, - я неопределенно взмахнул рукой.
- Куда? - кисло осведомился японец. Кажется, его немного нервировал факт переноса стольких вещей.
- В сарай. Или, на худой конец, в пустующую спальню для гостей... Так, что у нас тут здесь?
Канда устроился в углу, сев на сомнительного вида ящик, и, подперев голову руками, принялся наблюдать за моими манипуляциями. Кажется, мой чихающий и пыльный вид забавлял его.
- Когда ты в последний раз убирался здесь? - через какое-то время поинтересовался он.
- Эм... Года три назад, - широко улыбнулся я.
- А, тогда все понятно, - кивнул самурай.
На чердаке отыскалась куча всего забытого. Мебель, принадлежащая старому владельцу дома, отвратительного болотного цвета подушки, множество картин, статуэток, сервизов и другой рухляди, которой стремится набить свой дом старик-хозяин. Помнится, как только меня привезли сюда в первый раз, я и шагу вступить не мог, чтобы не наткнуться на очередной предмет интерьера.
- Ооо! - восторженно взвыл я.
- Что такое? - Канда оторвался от увлеченного созерцания пространства перед собой и посмотрел на меня.
- Вот что нашел! - я гордо продемонстрировал японцу связку пластинок, - Я столько времени искал их, а они были здесь!
- Дурная голова ногам покоя не дает, - поспешил поддеть меня Канда, - Любишь музыку?
- А чем тут еще прикажешь заниматься? Разве что читать целыми днями, слушать пластинки, да по болотам гулять.
- Можно разбить сад, - невинно предложил японец.
- Ха, а ты думаешь, что я не пытался? Помнится, мой первый сад умер в страшных муках!.. А ты умеешь танцевать? - с любопытством спросил я.
- Танцевать? - приподнял брови он, - Понятия не имею. Что ты задумал?
- О, сейчас мы с тобой будем развлекаться.
Я потащил его назад, в гостиную. Приволок туда свой граммофон. Зазвучало что-то нежное и приятное.
- Знаешь, поставить сюда стол, зажечь свечи и представить, что мы находимся в ресторане, - я с удовольствием причмокнул губами.
- А я в этом сценарии кем считаюсь? - он просто облокотился об стену и заинтересованно наблюдал за мной.
- Вот не лишился бы ты волос, походил бы на девушку...
- Мне кажется, или в твоей интонации я слышу сожаление?
- С девушкой ужинать приятнее.
- Тогда извини, мне придется разочаровать тебя, - заметил он с явным удовольствием в голосе.
Я уже успел понять, что чувство юмора Канды сильно отличалось от общеизвестного понятия этого выражения. В нем почти всегда была почти незаметная, изящная искорка, которую с трудом можно было разглядеть. Как, впрочем, понять и саму шутку.
Я кружил по комнате, обнимая руками подушку, добытую на чердаке. Этот зеленый ужас я бы не поместил в предел видимости, но как "платье для барышни" оно пока сойдет. Мне было хорошо. За столько месяцев без своих пластинок я разве что на стену не лез. И сейчас испытывал несказанное удовольствие от звучащей в комнате мелодии.
- Ты мне никогда не рассказывал о наших с тобой отношениях, - негромко заметил Канда.
- Не было никаких отношений, - ухмыльнулся я, делая па в сторону и выкидывая подушку, словно партнершу. Канда проводил создавшуюся композицию любопытным взглядом.
- Про экзорцистов и Ноев я все понял, - сосредоточенно кивнул он, - Теперь бы мне хотелось послушать про нас с тобой. Так что у нас были за отношения?
- Как у врага с врагом, - пожал плечами я.
- А подробнее? - не отступал он.
Я с досадой отшвырнул плющевую партнершу в сторону. Вот пригрел доставучего на свою голову.
- Иди сюда, мне необходимо живое тело! - я поманил его пальцем.
- Ты уверен, что оно тебе нужно? - он сощурил глаза.
- Просто категорическая и срочная необходимость, - я поклонился, приглашая свою "даму" на танец, - обещаю тебе рассказать все, что вспомню по интересующему тебя вопросу.
Какое-то время он сосредоточенно раздумывал над моим предложением, и я уже было решил, что проиграл этот глупый, бессмысленный спор. Но нет, он поднялся со своего скрипучего ящика и шагнул ко мне.
- А тебя не беспокоит, что твоя леди не совсем леди? - поинтересовался он.
- Это поправимо!
Я подошел к столу, смахнул с него старую, пропитанную побелкой скатерть и, сложив, обернул ее вокруг пояса Канды. Ткань чуть волочилась по полу, и вид у некогда напыщенного японцы был смешной.
- Можно, правда, сунуть тебе за ухо полузасохший цветок почти дохлой герани. Но не думаю, что тебе понравится эта идея, - широко улыбнулся я.
- Думаю, это будет лишним, - холодно отозвался он. По его кислой физиономии было понятно, что он уже сто раз успел пожалеть о том, что пошел у меня на поводу.
Заиграло что-то новое, тягучее, медленное. Похожее на танго. Ну, что ж, то, что надо.
- Это танец страсти, моя прекрасная партнерша, - улыбнулся я, чуть приобняв его за пояс. И почти сразу почувствовал, как он отстраняется.
- Не жди ее от меня. В нашей с тобой любви я скорее буду напоминать бревно, - заявил мне Канда, заставляя улыбнуться. Хотя, не смотря на его заверения, двигался он вполне бодро, хоть и не складно. И явно специально отаптывал мне ноги.
- Мы встретились с вами в Эдо, - сказал я звенящим шелестом куда-то в район его уха, - Вы были чертовски привлекательны в своем черном плаще. И единственной моей мыслью было добраться до вас.
- Что? Убить меня хотел? - усмехнулся Канда. Немного неуклюже развернувшись, он опрокинул ведро с сухой известью. В воздухе повисли белые крупицы.
- Не разрушай мне мой романтический настрой, будь любезен, - я скривился.
- И, все-таки, чем закончилась наша встреча? - полюбопытствовал Канда.
- Мне пришлось покинуть поле боя в связи с непредвиденными обстоятельствами, - я горько вздохнул.
- То есть, сбежал? - он развернулся ко мне, усмехаясь.
- Вовсе нет! Меня забрал Граф!
- Что, потащил за собой, как нашкодившего котенка?
- Хм..., - я закусил губу, пытаясь вспомнить события того времени.
- Ну, хорошо, - Канда кивнул, довольный, - Когда мы встретились в последний раз?
- О, это было уже где-то через год, - проговорил я, разворачивая его к себе. Странный это был танец. Даже и не поединок, как следовало бы ожидать. Мы увлеченно играли, наслаждаясь самим процессом, перетягивая одеяло друг на друга. Пытаясь прыгнуть выше партнера, подчинить его себе. Не знаю уж, заметил ли это Канда, но в его лице я видел затаившегося на время зверя, только ждущего повод, чтобы впиться мне в шею. И я видел эту пока уснувшую решимость у него в глазах.
- Мы встретились то ли в Берлине, то ли в Мюнхене. Я уже и не помню точно. Я тогда несколько повздорил с братом и решил сходить выпить в один бар. Место было дешевое и в нем не было ничего особенного. Мне там просто нравилось и все.
Он серьезно кивнул, впитывая информацию, которая ему и не нужна была, в конце концов.
- И там я увидел тебя. Ты был без катаны и не в форме. И, наверное, чем-то подавлен, раз заливал в себя рюмку за рюмкой. Я же к тому времени был малость нетрезвым и решил глупо подшутить над тобой. Если ты помнишь, у тебя были длинные волосы...
- Да, ты говорил, - он нахмурился, - но представить его все равно трудно.
- И, тем не менее, мне было смешно попытаться клеиться к тебе как к девушке, унизить тем самым твою прущую из краев гордость. Я чуть приобнял тебя и... - моя ладонь в танце скользнула по его бедру, куда-то между ног мальчишки. Он дернулся, вырываясь из моих рук, и с ошарашенным видом заглядывая мне в лицо. Физиономия у него была весьма забавная.
- Ну, извини, я просто показал тебе на примере, - я виновато развел руками.
- За такие примеры можно и по морде получить, - он раздраженно сжал кулаки и быстрым шагом вышел из комнаты. Скатерть со стола стелилась за ним следом.
Ох, ну что уж тут поделаешь, если меня потянуло? Человек иногда над своим телом не властен, если он чувствует определенного рода тягу.
Я обернулся. Пластинка давно закончилась, и теперь вместо музыки я слышал только шипение.
Да, определенно пришла пора пойти прогуляться.
Отправив письмо Уолкеру, я решил преодолеть обратный путь пешком. Лошадь покорно тащилась за мной следом, и я даже почти не тянул ее за собой. От болот отвратительно несло разложением. Конечно, воздух вокруг совсем не такой, мне чудится. Просто моя жизнь прогнила насквозь и из того, что у меня было... что осталось? Манеры сгинули, словно их и не было. Образование бесполезно в такой глуши. И, казалось, что даже природной смекалке надоело искать выход из этой бесконечной жизненной трясины.
Срабатывает рефлекс памяти. Полутемный бар. Прилично одетый джентльмен грязно домогается до молодого парня, похожего на девушку. В воздухе плавают запахи подгоревшего масла, на котором жарят жирные, но такие вкусные сосиски с хрустящей корочкой. В углу сидят нетрезвые посетители, напевающие популярную мелодию про моряка, ушедшего в рейс и о его неверной подружке.
Джентельмена тянет, ему хочется изведать что-то новое, до этого дня незнакомого. Только вот объект его желаний еще не настолько пьян, чтобы ложиться в постель с первым встречным. Он хватает со стола нож, разворачивается, занося свое оружие над противником...
Я потер шрам над ухом и попытался собрать мысли воедино. Тот Тики Микк давно исчез, да и его противника-экзорциста наверняка поглотила жизнь. Я даже лиц их не помню...
Сигареты сменяли одна другую. Кажется, я скурил их с десяток, пока возвращался домой. Мне вот было интересно, остаются ли люди врагами на всю жизнь, или можно что-нибудь изменить? Пусть даже если кто-то из них вспомнит куда больше, чем следовало бы для того, чтобы развернуться и уйти...
Два года назад. Гонконг.
Госпожа Мэй, супруга Канды Юу, мужа своего любила. Хотя это обыденное слово никогда бы не смогло описать всю полноту её чувств. Мэй растворялась в своем Юу, она дышала им, нуждалась в этом человеке, как в глотке воды в жаркий полдень.
А, помниться, тогда, когда они познакомились, Мэй была убеждена в том, что этот хмурый и нелюдимый парень отчаянно нуждается в теплоте и ласке. И она отдала ему всю себя.
- А где близнецы? - он вдруг возник рядом, улыбаясь.
- Их на выходные выпросила Линали. Ее малышка кричит и требует Йо.
- Ааа... А Бэй так, за компанию?
- Вроде того, - Мэй рассмеялась, - Ты не против?
- Не вижу причин сопративляться, - он ухмыльнулся.
Мэй отлично знала, что когда рядом суматошные сыновья, им с Юу нет никакой возможности побыть вместе.
Насытить мужа в постели было сложно. Канда был нечеловечески неутомим и с каждым разом хотел все большего. И Мэй старалась угодить ему во всем.
С Юу было потрясающе. Он казался Мэй идеальным мужчиной, воплощением величия и разумности. Он сжимал ее в объятьях так, что женщина верила в то, что попала в рай.
- У нас есть что поесть? - шепотом спросил он, когда они отдыхали, нарезвившись в постели.
- Конечно. Сейчас? - она приподняла голову с его плеча.
- Нет, потом. Я просто спросил.
Она улыбнулась, провела пальцем по его щеке. У Мэй был красивый муж. И близнецы походили на него как две капли воды. Отражение ее любви в мальчишечьих глазах.
- Чего это ты? - он в подозрении нахмурил брови.
- Любуюсь, - просто ответила она.
- Пф... - обескуражено отозвался Юу.
Ей казалось, что он стеснялся проявлять чувства по отношению к своей семье. Даже если находился дома. Наверное, он привык держать все в себе, и с этим ничего нельзя было поделать. Но Мэй иногда хотелось, чтобы он вслух говорил, что любит их. А то неловко как-то...
- Ты сегодня долго?
- Нет, просто дойду до старика Джея. Надо узнать насчет новых дверей. Потом забегу на строительство и домой вернусь. Мне там сегодня делать толком нечего.
Она устроилась поудобнее, вслушиваясь в спокойный голос мужа. Он никогда не кричал на нее. Он всегда поддерживал Мей словом и взглядом.
- Все, пора вставать, - Юу резко сел на постели, невольно спихивая ее куда-то на край, - Иначе ничего не успею.
Она ждала его, готовя еду. Юу любит поесть побольше и повкуснее. Иногда за один присест он может опрокинуть в себя раза в два больше, чем съедала сама Мэй. И она гордилась этим.
С Юу она поняла весь смысл фразы "Как за каменной стеной". Он был для нее и поддержкой, и опорой, и добытчиком денег. Она ни в чем не нуждалась.
А, помниться, ее отец был категорически против отдавать свою дочь за этого "замкнутого и странного человека". Он боялся, что в душе экзорциста черти водятся, и он устроит женушке сумасшедшую жизнь. Мэй настояла. Она почувствовала в муже своего человека.
Дверь резко раскрылась, оглушительно грохнув об стену, и в комнату влетел Юу. Мэй подпрыгнула на месте и выронила из рук блюдо с картофелем. Сваренные клубни покатились по полу.
- Хватай документы, деньги и беги, - коротко сказал муж.
- Ч-что случилось? - ошарашено сказала она.
- Я только что видел в городе людей Ордена.
- И что с того? Они же твои коллеги...
- Я не желаю знаться с этими уродливыми мутантами! - коротко выплюнул Юу.
Мэй остолбенела. Еще никогда она не слышала от супруга таких слов и такой презрительной интонации. Возможно, там действительно случилось что-то...
- Ты слышала меня? Тебе надо срочно уходить, - он больно схватил ее за плечо и чуть встряхнул. Голова Мэй чуть дернулась. Боже, как он силен...
Повинуясь ему, она кинулась к комоду в гостиной, выдвигая ящики и не заботясь о том, что вещи валятся на пол.
- Да что происходит, ты мне можешь сказать? - спросила она, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди. От его мертвого взгляда ей вдруг стало до ужаса страшно.
- Им тут делать нечего. Я бы знал и о Чистой силе, и об акума, если бы они остались. Никакой срочной и важной миссии у них тоже нет, Стручок бы мне сказал. Я боюсь, что они пришли из-за меня.
- Ты тут при чем? - в страхе выкрикнула я.
- А я - ценный биологический образец, - он горько и очень неприятно усмехнулся, - А раз Уолкер не предупредил, то об их путешествии сюда ему было неизвестно. Послушай, - он присел перед ней на одно колено, - Я понимаю, ты растеряна. Но сейчас просто нужно собрать необходимое и пойти к Лави. Он окажет тебе любую помощь. Ты понимаешь меня?
- Почему Лави должен мне помогать? Ведь они уйдут? - она схватила его за руку, - Они ведь уйдут, Юу?!
- Да... Вот только вопрос... со мной или без меня.
- Что это значит? - она почувствовала, как по щекам текут слезы. Происходит что-то страшное, что-то совершенно ужасное. И ее муж...
- Просто Лави должен знать, понимаешь? Все, тебе пора.
Он просто поставил ее на ноги. Мэй чувствовала, что он просто не в состоянии идти. Женщина с трудом вышла через заднюю дверь и прислонилась об нее спиной. Она не могла сделать того, что он просит. Добропорядочная жена не имеет права бросать своего мужа в такой ситуации. И пусть она ничего не знает об экзорцистах, но ведь она может же чем-то помочь ему, ведь так?
Стук в другую дверь, переднюю, прозвучал как выстрел. Мэй напряглась, пытаясь услышать хоть какой-то звук. Голоса звучали на удивление ясно, и она без труда поняла, о чем идет речь.
- Канда Юу? Вам придется пройти с нами, - раздалось чье-то шипение.
- Что вам нужно? - холодно отозвался ее муж.
- Вы необходимы этому миру.
- Меня отпустили из Ордена. Генерал Уолкер гарантировал мою неприкосновенность.
- Боюсь, что дело не совсем в нем. Инспектор Рувелье...
- А... Вот в чем дело. Тогда, боюсь, мне придется отказать вам.
Услышав рядом шорох, Мэй обернулась. Рядом с ней стояло что-то нечеловеческое. Неестественно широкие глаза, впалые щеки и почти отсутствующий нос... и у этого создания была серая кожа. Она вжалась в теплое дерево двери и закричала. Она ничего не могла с собой поделать. Это... создание вызывало в ней животный ужас.
Юу что-то крикнул. Послышались быстрые шаги... Затем удар, в комнате что-то упало, и наступила звенящая, страшная тишина.
Госпожа Мэй умерла почти мгновенно.
Глава 4.
(Канда)
читать дальшеНенавижу! Ненавижу вас всех! С этой вашей дурацкой жаждой общения и с неописуемой страстью к самопожертвованию. Или с жалостью, разжижающей мозги! Фу, пакость мерзкая! Я даже не желаю находиться рядом с вами, не говоря уже и о том, чтобы слушать ваши глупые речи!
Я открыл глаза и уставился в темный потолок. На небе светила полная луна, и я мог без труда разглядеть предметы в своей крошечной комнате. Спать я уже не мог два дня. Сон не шел, а стоило лишь задремать, как меня тут же наполняла неизвестно откуда берущаяся ненависть к людям, которых я не помнил. Я чувствовал себя, по меньшей мере, глупо… Я проводил ночи, гуляя по небольшому дому Тики и слушал ночных насекомых… Кстати, о Тики. В отличие от неведомых людей из прошлого, в нем не было тех ужасных зубодробительных черт характера, которые меня так раздражали. Видимо, именно поэтому мы так быстро нашли общий язык.
Я решительно отбросил одеяло и встал. Можно было попить чаю или поесть чего-нибудь. Все что угодно, лишь бы не лежать и глупо не лицезреть потолок. Ступая босыми ногами, я спускался по деревянным ступеням. Нет, этот дом определенно был мне по душе. Он становился ночью еще уютнее, и мне было приятно находиться здесь. Словно это самое место было создано для меня. Даже Тики не портил эту картину, не смотря на свой далекий от идеала нрав. Он был умен, остроумен, заботлив в нормальных рамках и умел говорить о важных вещах так легко, словно ничего проще и не было.
Дверь в его комнату была чуть приоткрыта, и я заглянул вовнутрь. Он, конечно, спал. В отличие от меня, Тики не тревожили беспокойные сны. Интересно, чтобы он сказал, если бы поймал на разглядывании себя любимого?! Но смотреть на этого человека мне странным образом нравилось.
- Не спится?!
Ох, кажется, я ошибся. Тики во всю бодрствовал и глядел на меня со своего ложа.
- И тебе, видимо, тоже, - негромко заметил я.
- Военная привычка. Не могу чувствовать себя спокойно, когда на меня смотрят… Иди-ка сюда! – он выразительно похлопал по пустующему рядом с собой месту. Я сделал шаг, еще один. Как бы оно не выглядело со стороны, я не видел ничего особенного в ситуации. Не раздеваясь, я опустился на постель и устроил голову на подушке.
- Ты совсем не спишь? – спросил Тики, поменяв положение своего тела. Теперь он опирался головой о руку и смотрел на меня сверху вниз.
- Когда я пытаюсь уснуть, меня начинают одолевать странные чувства. Ненависть… такое неприличное высокомерие, словно мне тяжело терпеть разом все человечество.
- Насколько я знаю, ты редко был терпим к людям.
- Это ужасное ощущение, - я прикрыл глаза, пытаясь отогнать неприятное видение.
- Когда все вернется на круги своя, ты к нему привыкнешь. Прими свои сны как должное… По крайней мере, это то немногое, что я могу тебе посоветовать… Ты все еще злишься на меня? Я сожалею о содеянном, но совершенно не умею извиняться.
- Это уже не имеет значения. Оказывается, я вспыльчив, но моя злоба быстро исчезает.
Он фыркнул и тут же с явным удовольствием откинулся на подушки.
- Я все пытаюсь осознать наше положение «Враг против Врага», - продолжил я, - Ты убивал моих друзей?
- Да, - просто ответил он, - И это доставило мне удовольствие. Я ничуть… Не знаю, наверное, не сожалею. В любом случае, в этом нет никакого смысла. Невозможно вернуть утраченное.
- И я убивал твоих друзей. Ведь наверняка же. И мне их не жаль, кем бы они ни были. Что ты чувствовал, когда они умирали?
- Иногда щемящую, необузданную боль, иногда просто сожаление, но чаще всего щемящее облегчение. Наверное, это было очень некрасиво с моей стороны… Но ты уже думал, что будешь делать, когда это все закончится?
- А если не закончится? Если меня найдут?
- Я еще не придумал выход, не нашел того, кто бы смог тебя защитить и не нашел способа найти нам источник смелости, чтобы противостоять такому врагу. Но я твердо обещаю тебе отыскать выход. Над этим нужно крепко подумать. А теперь тебе нужно поспать.
Он натянул на меня одеяло, блеснув в полумраке темными глазами. Я тихо вздохнул и прикрыл глаза.
Помимо обыкновения всевозможные ужасы мне в эту ночь не снились и приставучие голоса не донимали. Проснулся я ближе к полудню. Я лежал в чужой постели, под чужим одеялом и думал о том, характерно ли для меня принимать чью-то помощь или я гордо поднимал голову и бесстрашно (или скорее бездумно) бежал навстречу опасности. Я подозревал, что скоро узнаю об этом. Все медленно, но неотвратимо, приходило в норму. Мои воспоминая возвращались.
На кухне был чужой человек. Тот инспектор, Гилморн. Я замер на лестнице, прислушиваясь к беседе. Различить слова оказалось несложно – Тики был слишком возбужден и говорил громко.
- Да вы с ума сошли! – услышал я, - Вы представляете, что начнется, когда они узнают, что это был я?! И если на меня падет хоть тень сомнения. А вы дали им на меня прямую наводку!
- Тики, я – офицер полиции! Я не имею права скрывать факты и видоизменять их.
- Ага, - усмешка, - представляю реакцию Ордена на это известие. Точнее даже не самого Ордена, а отдельно взятых лиц.
- Что вы имеете в виду?
Тики замолчал. Я ясно понимал, что сказанная им фраза вырвалась случайно, но имела громадные и неудобные последствия.
- Я знал того человека, - твердо ответил Тики, - Я видел его раньше.
- О, боже! – охнул инспектор.
- Если они шинковали экзорциста, то представляю, что они сделают со мной. Я видел его тело. Это было похоже на кошмарный сон.
- Когда вы успели рассмотреть его тело?
Еще один опасный вопрос. Я осторожно заглянул на кухню. Инспектор сидел ко мне спиной, бренча чайной ложечкой в стакане. Удобная позиция для нападения. Тики итак сказал больше, чем полагалось. Я осторожно прихватил пальцами лежащий на столе нож. И сделал небольшой шаг вперед.
- Нет, Канда!
Я с ворчанием положил нож на место и Тики, скользнув ко мне, убрал оружие из зоны видимости. Тоже мне конспиратор…
Инспектор обернулся. Он не потянул к кобуре, хотя револьвер у него был, и даже не попытался встать. Его движения были слишком медленными и плавными, словно он не хотел меня раздражать. Его поведение меня рассмешило.
- Добрый день, инспектор, - мягко сказал я.
- Как видите, он адекватен, - добавил Тики, - Подрались мы только раз, в самом начале. Но он тогда еще не понимал происходящего в полной мере. А после он и не пытался поднять на меня руку. Он уравновешен и разумен.
- Сейчас он хотел меня прирезать, - хрипло ответил Гилморн.
- Если бы вы вышли отсюда, то ваша честность заставила бы вас донести до него, - я мотнул головой в сторону Тики, - Это не агрессия, это логика. Я хочу защитить ему, потому что должен отдать долг. Он спас мою жизнь и мой разум.
- Значит ли это, что отпускать вы меня не собираетесь?
- Возможно. Нам этот вопрос стоит обсудить.
- Инспектор Гилморн, вы должны понимать, что мы имеем дело с похищением, издевательством и неоднократной попыткой убийства. Он нуждается в защите как любой другой потерпевший.
- А обвиняемый у нас – Черный Орден? Вы пытаетесь вызвать смерч, который сметет нас всех.
- Поверить не могу, что вы собираетесь нам отказать, - Тики нахмурился, - После всех речей, что я от вас слышал! После того, как вы проявляли бесконечное желание спасать людей и помогать нуждающимся! Инспектор, я не верю, что вы способны отступить!
- У меня семья, дети. А Черный орден как гидра оплел все человечество! Уже не осталось ничего и никого, кто бы смог ем противостоять. Я не хочу попасть в центр вашего смерча, Тики, я не самоубийца.
Микк скривил губы, но смолчал. Ему было сложно это воспринимать. Кажется, он действительно доверял этому человеку.
- Тебе нужно уходить, - вдруг твердо сказал он, - Сейчас же!
- Что? – я в недоумении уставился на него.
- Да. Именно! – он решительно схватил меня за плечи, - Придется принять меры предосторожности. Ты должен поспешить и уйти раньше, чем появятся они! Дорога тут только одна! Возьмешь денег и еды! Лучше сразу покинуть страну, а потом…
Остановить его поток слов оказалось непросто. По его желаниям я был уже где-то в лучшем случае на Тибете, где-то в самой грязной дыре, но живой и здоровый.
- Я не собираюсь никуда уезжать, - твердо заметил я, - Ни сейчас, ни потом.
Он замолчал, обалдело на меня уставился. Он схватил меня за руку, но промолчал.
- За кого ты меня принимаешь? – спросил я, - Ты требуешь от меня спрятать голову в песок и отвернуться от тебя в момент нужды? Как же, размечтался!
- Ты все еще зависишь от меня. И живешь в моем доме. Изволь слушаться.
- Увы, но ты посадил к себе на шею неблагодарного.
Он промолчал. И правильно. К тому времени я уже потерял терпение.
И тут что-то изменилось. Сам воздух вдруг задрожал и заискрился. По расширившимся глазам Тики я понял, что он тоже почувствовал. Впрочем, лицо инспектора никак не изменилось.
- Экзорцисты? – шепотом спросил я.
- Да…Видимо что-то новое. Оставайся здесь!
Я кивнул. Теперь, когда ситуация резко изменилась, я растерялся. Я присел на край кухонного табурета и обнял себя руками. Боже мой, я же не мог просто затаиться. Тики в любой момент мог попасть в опасность. А потом враг войдет в дом и найдет здесь меня. А я наверняка не смогу оказать должного сопротивления. Потребность в Чистой силе становилась все сильнее.
Я поднялся, прихватил с собой нож и двинулся к выходу. То, что я увидел, поразило меня до глубины души. Их было двое и сильнее всего они походили на монстров из самых страшных кошмаров. Полное отсутствие носа и ушей, огромные выпуклые глаза и белая кожа. Я бы не удивился, если бы эти создания под одеждой прятали крылья или что-то более экзотичное.
- Вы не можете доказать, что я совершил преступление. Или дело все в том, что я Ной? Это является для вас доказательством?
- Вы будете уничтожены, если не позволите нам пройти в дом, - голос ужасающего существа скорее напоминал шипение змеи. По моей коже пробежала дрожь.
- Мой дом – это не то место, которое могут топтать такие как вы! Убирайтесь! Я вам все сказал!
- Вы не в том положении, чтоб показывать свой нрав! – ответило то чудовище, что было повыше. То, что было пониже (я подумал было, что это женщина) скользнуло вперед и нанесло удар. Тики вскрикнул и повалился в пыль. Инспектор наклонился к нему, пытаясь приподнять. Я прыгнул вперед. Жаль, что они увидели меня до того, как я пнул ее белую гнусную рожу. Я было пожалел, что не взял с собой кочергу. Она и тоньше и длиннее. Я подозревал, что и удобнее. От ножа мне было мало проку.
- Ну вот, я здесь! И что же дальше? – я встал перед ними, выставив вперед руку со своим бесполезным оружием. Два монстра замерли, пожирая меня взглядами. Где-то позади от боли корчился Тики.
- Я намерен сражаться за свою жизнь и за свою честь. И пусть я без оружия, но я – экзорцист.
- Уберите! – повелел высокий.
- Боитесь, что я могу попортить ваши рожи? Боюсь, что вы правы. Я действительно на это способен.
Они переглянулись. Видимо, решали как повязать меня без вреда здоровью. Моего, судя по всему. Их бы не прислали за мной, если бы они не были сильны. Я оглянулся. Тики пытался подняться, но то и дело падал обратно. Ноги его не слушались.
Оба моих противника кинулись на меня с обеих сторон. Я двинулся в сторону, отражая удар за ударом. Мое тело знало, что делать и двигалось само. Как же долго я не держал оружия в руках! Но годы тренировок сделали свое, я умел давать отпор.
И тут на месте нашего поединка появился кое-кто еще. Мимо меня просвистело что-то светлое и стремительное и, зажав объятья высокое страшилище, отшвырнуло его к стене. Низкое чудовище остановилось, огляделось по сторонам и вдруг замерло, втянув голову в плечи. Словно нашкодившая шавка, честное слово!
Я увидел перед собой невысокого седовласого человека лет тридцати. Над глазом у него я заметил странный шрам в виде звезды. Тот человек, о котором мне говорил Тики. Как там его звали?!
- Что здесь происходит? – хриплым шепотом спросил седовласый. Он не сводил с меня пораженного взгляда.
- Задержание преступника, - ответило второе создание.
- Вот уж не заметил, как стал преступником, - отозвался я.
Седовласый кивнул. В его глазах проскользнуло понимание. Я облегченно вздохнул. Моя медленная мука откладывалась.
- Мне нужно в этом разобраться! – твердо сказал наш спаситель.
- Никак нельзя, сэр. Нам было велено доставить преступника в камеру.
- Кем велено? – глаза седовласого расширились, - Что за произвол вы здесь творите?
- Мы не уполномочены, сэр.
Седовласый сжал кулаки, лицо его побледнело. Он шагнул вперед, намереваясь то ли ударить наглеца, что ли сделать пару решительных и далеких до приличия жестов.
- Я разберусь в ситуации, а потом найду вас и того, чьи приказы вы выполняете. Надеюсь послушать адекватное и обоснованное объяснение. Вы свободны.
Экзорцисты поспешили удалиться. Я провожал их настороженными взглядами, ожидая от них в любой момент подвоха. Но ничего не произошло.
- Что здесь произошло, черт возьми?! – голос седовласого взлетел на три октавы. Тики поморщился, но то, что я видел в его глазах здорово напоминало облегчение.
- Я встать не могу, - прошептал он, - Что это за дрянь?
- Что-то вроде яда, насколько я помню, - ответил седовласый.
Он присел рядом с ним и одним движением разорвал штанину. Под тканью обнаружилась красная, распухшая нога.
Ко мне подошла молодая женщина. До того момента я ее не заметил. Она пришла сюда с седовласым. Она была очаровательна, хоть и бледна. Такой тон кожи она носила от природы.
- С вами все в порядке? Вы не ранены? – спросила она мягким, мелодичным голосом.
- Нет, благодарю вас.
- Я рада, - она улыбнулась, - Аллен, милый! Там нужна холодная вода.
- Я принесу! – я решительно зашагал к колодцу. Сердце мое уже успокоилось. Чтобы ни произошло в ближайший час, мы оставались живы.
К моему возвращению, вся компания уже переместилась на кухню. Микк сидел на табурете и позорно стонал. Седовласый стоял неподалеку с задумчивым видом. Его спутница, подобрав юбки, устроилась на полу и с улыбкой приняла мое подношение. Инспектор был здорово напуган.
- Итак, Аллен, ты прибыл сюда из-за моего письма? - спросил Тики. В этот момент он был спокоен и даже счастлив.
- Разумеется, - седовласый кивнул, - Твое письмо было уж слишком подозрительным. Я испугался и поспешил приехать. Как показала история, вовремя.
- Более чем! – Тики блаженно улыбнулся, откинувшись на стену, - Леди Дженна, у вас волшебные руки! Как я рад, что вы здесь!
- Лорд Микк, я рада, что вам лучше, - девушка рассмеялась.
- Тики, я требую объяснений, - седовласый успел нахмуриться.
- Ради бога. Но я должен представить вас друг другу, - Тики с серьезностью посмотрел мне в глаза, - Канда, это генерал Аллен Уолкер и его супруга, леди Дженна. Аллен наш друг. Я думаю, нам можно ему доверять. Хотя это стоит проверить.
Я серьезно кивнул. Я был согласен с Микком. С этим человеком я чувствовал себя спокойно.
- Тики, мы знакомы, - в голосе Уолкера проскользнуло что-то угрожающее.
- Он этого не помнит. Ни тебя, ни леди Дженну. Ничего. Поверь мне, Аллен, я знаю, что делаю.
Он рассказал им все, что произошло с нами, даже то, как я вел себя в беспамятстве. Это было неприятно, но необходимо. Я следил за реакцией Уолкера. Ужас, шок, недоверие. Его жена восприняла историю более спокойно. Я уже понял, что она была более сдержанна, чем ее супруг.
- Теперь я должен спросить у тебя, Аллен, что ты знал обо всем этом? Руководил ли ты этим кошмаром?
- Что?! Боже, нет! – в глазах Уолкера проскользнул ужас, - Я был убежден, что Канда мертв. Его смерть выглядела подозрительно, но мы не нашли того, кто это сделал. Его тело было…оно не регенерировало. Это меня насторожило.
- И вы ничего не сделали, - Тики нахмурился.
- Нет. Меня убедили в том, что это тело Канды. И что оно полностью уничтожено и не может вернуться к жизни. Я поверил и устроил Канде похороны.
- Пышные, я надеюсь? – я усмехнулся.
- Тебе бы понравилось, - мрачно фыркнул Уолкер.
- О, не сомневаюсь, - Тики нахмурился, - А кто убедил тебя, Аллен? Те, кто забрали его?
- Вероятно, - Уолкер решительно отвернулся и, видимо, чтобы отвлечься, сделал пару кругов по кухне.
- Господин Канда, - леди Дженна коснулась моей руки, - Мне очень жаль ,что все так вышло. Мы были знакомы. И обязательно подружимся вновь.
Я улыбнулся ей. Леди Дженна нравилась мне гораздо сильнее, чем ее растерявшийся супруг.
- Но, должна заметить, в чем-то тут есть плюсы. Раньше я не видела вашей улыбки.
Аллен фыркнул. Тики рассмеялся. Напряжение, висевшее над комнатой, понемногу рассеивалось.
После ужина, приготовленного нами сообща (помимо все еще страдающего Тики), мы принялись искать выход из щекотливой ситуации. Вскоре я перестал прислушиваться к их болтовне. Их версии были все обширнее и сумасброднее. Уолкер не желал допустить в стенах Ордена гражданской войны, Тики требовал публичности и широкой огласки. Уолкер спорил с ним, не желая допустить, чтобы грязное белье было вынесено из прачечных Ордена. Я не понимал и половины.
Вечером мы отпустили инспектора домой. Я не надеялся, что он придумает что-нибудь стоящее, и мне было совершенно не жаль смотреть на его удаляющуюся сгорбленную спину.
- Хороший вечер, не правда ли? – рядом появилась очаровательная леди Дженна, - Знаете, они там почти решили ехать в Эдинбург. Уверена, этим все и закончится.
- А что в Эдинбурге?
- Военный суд и резиденция Ордена. Тики сумел настоять на публичности, но Аллен пытается сделать вид, что он не влияет на рассмотрение дела. Боже, он иногда бывает таким трусливым!
- Боится, что после ему может прилететь?
- О, да! Знаете, быть женой великого человека – тяжкое бремя. Но Аллен был велик во время войны, а сейчас мирное время. Я не хочу смотреть на то, как он боится.
- Это ведь тоже своего рода война. И вполне возможно, что моим спутникам во время путешествия может угрожать опасность. Возможно, ваш муж прав.
- Я так не думаю. И он это знает. Вы много сделали для нас. Мы все еще живы благодаря вам. И я не посмею этого забыть. И есть вещи обо мне, которые знаете только вы и Аллен. Но вы стойко храните тайну, и я бесконечно вам благодарна.
Она взяла меня под руку и нежно улыбнулась. А я подумал, что у этой женщины полно скелетов в шкафу. И меня терзало любопытство. Амнезия была жутко неудобна.
Закат над болотами был прекрасен. Я и предположить не мог, что это место может быть столь уныло и великолепно одновременно.
Три года назад. Девоншир.
Священник читал молитвы. Громко, монотонно и с придыханием. Канда уже успел пожелать ему всевозможных бед и теперь просто вынашивал в мечтах план умерщвления священнослужителя во всех кровавых деталях. Фанатиков он ненавидел.
Дверь его импровизированной камеры открылась, и вошел Рувелье. Канда с самого начала знал, что это будет он. Просто нюхом чуял. Потому что в глубине души верил в невиновность Уолкера. Он знал, что тот, кто посмел похитить его, должен быть не мене могущественным. Таких людей было очень и очень мало, но не всем им напрямую подчинялись экзорцисты. Вывод напрашивался сам по себе.
- У нас большие планы, - Рувелье сделал круг по комнате и устроился на стуле прямо напротив Канды, - Мы собираемся искать лекарства от множества болезней. Ты должен быть благодарен нам за то, что мы дали тебе такой шанс. Мы хотим избавить людей от терзающей их боли и страха неотвратимой смерти благодаря тебе.
- Превосходно, - Канда позволил себе усмешку, - Считается, что я должен быть вам спасибо сказать за ту боль, что испытаю? Насколько я помню, еще ни одни эксперимент Ордена не был безболезненным.
- Когда мы испытываем столь сильные ощущения, это лишний раз напоминает нам, что мы живы.
- Вам легко говорить. Не вы будете подопытным образцом. И без того узкие глаза инспектора сощурились. Канда получал удовольствие раздражая его. Хотя сейчас его победа была ничтожной и недолговечной.
- Ты всегда был слишком горд, не правда ли? – протянул Рувелье, - И всегда считал, что твое тело принадлежит только тебе. Но это не так.
- Я вложил в тело намного больше, чем ученые из Ордена. И объясните мне на милость, куда вы собираетесь отправить мой разом? Ведь я далеко не глуп.
- Потому что ты принадлежишь нам. Полностью. – отрезал Рувелье.
Под его тяжелым взглядом Канда поежился. Это случилось невольно. Он не хотел показать своей слабости. Но эта комнатенка нервировала его. Маленькая, темная, она вызывала у него чувства близкие к клаустрофобии. Да еще и это окно на пол стены. Человек, находящийся в этой комнате мог видеть все, что происходило в большом зале по соседству. В то время как те, за кем подглядывали, понятия о том не имели. Прогнивший насквозь Черный орден!
- Твое высокомерие тебе не поможет - тем временем продолжал инспектор, - И грубость. С тобой было невозможно сладить. Я до сих пор уверен, что мы зря тебе позволили вести себя так отвратительно. Сейчас все изменится. Ты станешь смирным.
- Боли я не боюсь. Вы зря потратите время. Этим меня не сломить.
- А если ты потеряешь разум, за который так переживаешь? Согласись, сложно сопротивляться, когда не знаешь, ради чего живешь, - Рувелье быстро посмотрел на часы, - К сожалению, у меня сегодня мало времени. Да и сюда я буду заезжать нечасто. Но обещаю, тебя ждут незабываемые впечатления. Мы дадим тебе максимальную нагрузку.
Рувелье ушел, а Канда все не мог успокоиться. Он ждал врачей и охранников. Инспектор не позволил бы навещать его врачам без сопровождения двух санитаров. И этот как минимум.
Тем временем большой зал наполнялся людьми. Канда со скучающим видом рассматривал их, пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей. Некоторых он знал и даже по-настоящему уважал. А другие вызывали у него только скуку и зевоту. И тут он увидел Уолкера. Тот появился в помещении со скучающим видом. Канда неплохо знал Стручка и был убежден, что под этой маской он прячет нервозность. Канда уставился на него во все глаза. Ему было страшно от одной лишь мыли о том, что Уолкер знал. До сего мига он был убежден в обратном, но кто же точно скажет?! Они никогда не любили друг друга, но Аллен был своим. Они были готовы прикрыть собой друг друга от любой беды. И вовсе не потому, что питали нежные чувства. Нет, просто понимали, что никто больше им не поможет. Только свои. Только собраты-экзорцисты.
Он вскочил, и бросился к прозрачному окну. Бежать к двери было бесполезно. Канда понял это, едва увидел ее. Но и стекло даже не задрожало под его мощными ударами.
- Стручок, сукин ты сын! Слышишь меня! – кричал Канда, обрушивая на окно удар за ударом, - Помоги мне, сделай хоть что-нибудь! Я здесь! Стручок!
И в тот миг он почувствовал укол в основании шеи. Успокоительное подействовало мгновенно, и он не смог удержаться на ногах.
@темы: Ди грей-мэн, Фики